?

Log in

No account? Create an account
миром правит морковь - something to sing about [entries|archive|friends|userinfo]
hozvo

userinfo | livejournal userinfo
archive | journal archive

миром правит морковь [ноя. 3, 2012|01:17 am]
hozvo
[Tags|]


источник

«Облачный атлас», шесть новелл с затейливой хронологией, связанных скорее ассоциативно, чем сюжетно, начинается и заканчивается сидящим у костра стариком, который рассказывает внукам сказки на ночь. Сколько бы интерпретаций ни появилось в ближайшее время у фильма, дальше этого образа, на самом деле, можно не ходить — «Атлас» весь про то, как люди пишут свои истории и сами становятся историями. Интерпретации ему не так уж и нужны — это и есть такая умело рассказанная сказка на ночь, в которой при желании можно найти отсылки хоть к Фрейду, хоть к Уильяму Фридкину, а можно просто послушать, кто там жили-были — и так хорошо.

Жили-были, надо сказать, многие. В XIX веке юрист из Сан-Франциско открывает для себя ужасы торговли людьми и заводит дружбу с беглым рабом. В тридцатые годы молодой композитор нанимается в помощники к композитору заслуженному, но исписавшемуся. В семидесятые журналистка пытается раскрыть заговор вокруг испытаний ядерного реактора. В 2012-м издатель, еле убежав от присланных одним из его авторов братков, оказывается в доме для престарелых несколько тоталитарного толка. В XXII веке клонированную кореянку обвиняют в бунте и подрыве государственных устоев. Совсем уж чёрт знает когда к первобытному племени на остров прибывает представительница технологически развитой цивилизации, чтобы найти на вершине горы забытый передатчик и послать сигнал земным колониям. Время от времени выходит Хьюго Уивинг в гриме тётушки Чарли из Бразилии.



Сквозного сюжета в этих новеллах нет, а связывают их переходящие от героя к герою тексты — дневник, письма, партитура, результаты исследований, экранизация романа, проповедь — да намёк на возможную реинкарнацию. У одного из персонажей на каждом временном отрезке есть родимое пятно в форме кометы, но, по правде говоря, этим линия с перерождениями и исчерпывается.

Другой связующий элемент, куда более существенный — сходная мотивация героев всех новелл. Все они, от раба с плантаций до бодрых пенсионеров и футуристических клонов, готовы изменяться и идти наперекор окружающим, писать и действовать — понимая, видимо, что насчёт реинкарнации ещё бабушка надвое сказала, а хорошо рассказанные истории имеют свойство жить если не вечно, то очень долго. Интересно, как в фильме уживаются две контрастные точки зрения: что все мы части единой цепи перерождений, подчинённые непостижимой логике мироздания, и что свобода воли и творчества, которую каждый может найти внутри себя, способна эту самую логику мироздания переписать.

Иными словами, «Атлас» позволяет трактовать себя и буквально, как фильм о ньюэйджевских радостях переселения душ и связи всего живого, и как метафору творческого импульса и жажды революционных перемен. Все герои «Облачного атласа» так или иначе меняют жизни остальных, а уж оттого, что им во сне явилась мелодия из далёкого будущего, или оттого, что человек велик сам по себе (и звучит гордо) — решать каждому для себя.



«Атлас» работает как коллаж из нескольких параллельно развивающихся сюжетов: порознь они ничего особенного собой не представляют, но разрезать их на неравные части, склеить в новом порядке и при том не сбиться с ритма повествования и свести концы с концами и есть то самое мастерство рассказчика, которое тут с блеском демонстрируют три режиссёра. От истории к истории меняются жанры кино и литературы — от путевых заметок за гуманизм до довольно предсказуемой антиутопии, с заходами на территории криминальной драмы и геронтологической комедии.

Можно, конечно, спорить, что за сложносочинённым монтажом, толстым слоем грима и эффектными кадрами тут стоят простенькие идеи, ради которых не стоило заводить такую машинерию, а при всей многочисленности персонажей особо сопереживать всё равно некому. Да, «Облачный атлас» иногда делает слишком серьёзное лицо без особых на то причин, но, тем не менее, это независимое, сложно структурированное кино, смело ставящее перед собой амбициозные задачи и рассказывающее об, извините, величии человеческого духа, пусть и с попутным приклеиванием смешных носов Тому Хэнксу — но кто бы на месте Вачовски и Тыквера отказался от такой возможности.

СсылкаОтветить